Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Как будто две разные Беларуси. Сравнили, как живут в самом богатом и самом бедном районах
  2. Данные сайта «Обращения.бел» утекли, но об этом молчат. Неизвестные выложили и сами жалобы — посмотрели
  3. «У Лукашенко советский культ труда». Спросили у Шрайбмана, отреагируют ли власти на то, что в 2027-м почти все праздничные дни пропадут
  4. БАТЭ был гегемоном в беларусском футболе, а сейчас борется за выживание. Рассказываем, как до этого дошло
  5. Бывшая уборщица купила коттедж в элитном районе Минска, который изначально стоил почти миллион долларов
  6. «Не хочу осознавать, что тебя больше нет». 17-летний парень, которого затянуло в вентустановку, был единственным ребенком в семье
  7. Еще одного производителя обуви признали экономически несостоятельным
  8. Трамп заявил, что Украине пора сменить президента


Суд Центрального района Гомеля 12 марта завершил рассмотрение уголовного дела ведущего радиостанции «Гомель», политзаключенного Алексея Кругляка (псевдоним – Алексей Каверин). Об этом сообщает правозащитный центр «Вясна».

Фото с сайта ПЦ "Вясна"
Фото с сайта ПЦ "Вясна"

Согласно обвинению, Кругляк в закрытом рабочем чате написал несколько сообщений о протестах 2020 года: предлагал выходить на улицы города, участвовать в маршах, становиться в цепи солидарности, а также заявил о готовности присоединиться к женщинам с цветами. Эти сообщения обвинение расценило как призывы к несанкционированным митингам, грубо нарушающим порядок, а самого Кругляка — как их организатора.

Уголовное дело завели только через год, осенью 2021 года, когда кто-то из этого закрытого чата слил информацию, которая содержала призывы, спецслужбам. Алексея Кругляка задержали в декабре прошлого года.

В суде Кругляк признал вину полностью, сказав, что все «усвоил» и что кается в содеянном. В последнем слове Кругляк сказал, что согласен на все, в том числе стать «рупором пропаганды», работать не покладая рук на пользу стране, лишь бы его не отправляли в колонию, а отпустили домой к семье.

Но судья Виктор Казачок все равно назначил ему наказание в виде лишения свободы сроком на один год в условиях колонии общего режима.