Если бы вы могли попасть в прошлое и изменить одну вещь, что бы вы сделали? В массовой культуре на этот вопрос есть ответ, который уже сам по себе стал мемом: «Отправился бы в Германию и убил Гитлера». Ведь тогда, скорее всего, не было бы нацизма и Второй мировой войны (по крайней мере, в том идеологически заряженном виде, который привел к геноциду и гибели десятков миллионов). Многие верят, что именно одиозная личность Адольфа Гитлера тогда определила ход истории всей планеты, а без него он мог бы сложиться совсем иначе. Некоторые еще до начала Второй мировой понимали, куда все идет, но, насколько известно, лишь два человека попытались физически устранить лидера нацистов. Первый из них 9 ноября 1938 года собирался застрелить Гитлера в Мюнхене во время марша в годовщину «пивного путча», но сделать выстрел так и не смог. А вторым был Георг Эльзер.
Человек у забора
Вечером 8 ноября 1939 года сотрудники германской таможенной пограничной охраны Ксавер Ригер и Вальдемар Ципперер рутинно обходили свой участок в Констанце на Боденском озере. Улицы этого немецкого города плавно перетекают в швейцарский Кройцлинген, а населенные пункты разделяет лишь пограничный забор. Около 20.45 таможенники заметили, как в темноте к этой преграде приближается тень — наверняка дезертир, ведь вот уже как два месяца Германия ведет войну.
Нарушитель не сопротивлялся задержанию и предъявил пропуск для жителей приграничья — оказалось, он раньше часто пересекал германско-швейцарскую границу. Вот только документ был просрочен. Это вызвало еще больше подозрений, и мужчину обыскали. В карманах был странный набор: открытка с видом мюнхенской пивной «Бюргербройкеллер», детали, похожие на части часового механизма, записи о производстве боеприпасов. Под лацканом пиджака — значок «Союза красных фронтовиков», коммунистической организации, запрещенной еще до прихода нацистов к власти.
Пожав плечами, таможенники отвели нарушителя на пограничный пост, а там его передали в местное гестапо — тайную полицию нацистов.
В это время почти в двухстах километрах к востоку, в Мюнхене, в той самой пивной с открытки прогремел взрыв. Когда новость долетела до Констанца, на задержанного посмотрели совсем иначе. Задержанный на границе 36-летний столяр из Вюртемберга Георг Эльзер чуть не убил рейхсканцлера Германии Адольфа Гитлера.
Тринадцать минут
Та самая «Бюргербройкеллер» была одной из крупнейших пивных Мюнхена — огромный зал на высоком берегу реки Изар, куда набивалось по полторы-две тысячи человек. Для нацистов это было святое место. Вечером 8 ноября 1923 года здесь Гитлер на собрании баварских правых выстрелил из пистолета в потолок и объявил «национальную революцию». Наутро активисты двинулись маршем по городу, но дальше их встретил огонь полиции, и «пивной путч», как его позже прозвали, провалился. Гитлер оказался в тюрьме, а погибших соратников партия потом объявила мучениками.
Придя к власти спустя десять лет, нацисты сделали эту дату чем-то вроде дня памяти. Каждый год 8 ноября Гитлер приезжал в Мюнхен и выступал в «Бюргербройкеллере» перед старыми товарищами, вспоминая «времена борьбы». Слов не жалел, речь длилась обычно часа по полтора, с полдевятого до десяти вечера, а то и дольше.
Примерно так все должно было быть и 8 ноября 1939-го. Пивная, полная нацистов, радостно приветствовала своего лидера. Рядом с фюрером были и другие нацистские лидеры, в том числе министр народного просвещения и пропаганды Йозеф Геббельс, разные источники называют также министра иностранных дел Иоахима фон Риббентропа, заместителя фюрера по партии Рудольфа Гесса и начальника штаба последнего Мартина Бормана, главу СС Генриха Гиммлера (четких подтверждений этому нет).
А в 21.20 раздался мощнейший взрыв. Бомба разнесла колонну прямо за трибуной, потолок рухнул — прямо на то место, где стоял Гитлер… всего 13 минут назад. Погибли восемь человек — семеро членов нацистской партии (обычных, не из верхушки) и 29-летняя внештатная официантка Мария Хенле, которая нанялась обслуживать мероприятие ради подработки. Дома у нее остались муж и двое детей.
Если бы в тот вечер все пошло как обычно, Гитлер бы наверняка не выжил. Но его спасло стечение обстоятельств, которое невозможно было предусмотреть. Фюреру пришлось начать речь раньше обычного, около 20.10, и закончил он уже в 21.07, после чего сразу же помчался на вокзал и в 21.31, спустя одиннадцать минут после взрыва, отбыл на своем спецпоезде в Берлин.
По самой расхожей версии, причиной было то, что из-за плохой погоды и тумана он не мог вернуться в Берлин на самолете и должен был уехать раньше на поезде. Это рассказывал личный пилот фюрера Ганс Баур, но историки не очень-то верят его мемуарам. Да и прибыл в Мюнхен Гитлер тогда спецпоездом, а не самолетом. Более достоверно то, что он торопился вернуться в Берлин из-за войны: наступление на Францию, назначенное на 12 ноября, раз за разом переносили, и окончательное решение ожидалось на следующий день.
Так или иначе, бомба сработала минута в минуту, в самый разгар привычной программы, но к тому моменту ни Гитлера, ни его подручных в зале уже не было. Да и большинство других нацистов уже разошлись — в пивной оставалось лишь 120–150 человек.
Кроме восьми погибших, около 60 человек были ранены, в том числе еще одна официантка Мария Штробль. Взрыв разорвал ей барабанную перепонку, и даже через 20 лет она рассказывала, что гул в ухе так и не прошел.
«Англичанка гадит»
Гитлеру о теракте сообщили около полуночи, когда спецпоезд стоял в Нюрнберге. Свое спасение он объяснил «провидением» (похожее объяснение будет еще не раз звучать после следующих неудачных покушений на фюрера).
Но поверить в то, что его едва не убил какой-то одиночка, фюрер не мог. Он сразу заподозрил британскую разведку — и уже на следующий день подходящие для обвинения британцы нашлись. 9 ноября в нидерландском приграничном городке Венло эсэсовцы похитили двух британских разведчиков, Сигизмунда Пейна Беста и Ричарда Стивенса. Те приехали на встречу с «немецкими офицерами-заговорщиками», которые якобы хотели свергнуть Гитлера. На самом же деле главным «заговорщиком» был переодетый эсэсовец Вальтер Шелленберг. При захвате на границе случилась перестрелка, погиб нидерландский офицер, а британцев увезли в Германию.
К покушению те не имели никакого отношения, и власти это знали. Но 22 ноября было объявлено, что именно британская разведка организовала покушение в Мюнхене, а Георг Эльзер лишь исполнял указания. Полгода спустя Гитлер даже использовал эту историю как предлог для вторжения в Нидерланды.
В то же время и обычные немцы, особенно противники режима, не все верили в то, что какой-то обычный человек сам совершил покушение на фюрера. Ходили слухи, что взрыв устроили сами нацисты, как когда-то поджог Рейхстага, а Эльзер был лишь их орудием или прикрытием.
Умелец из провинции
Так кем же был человек, который в одиночку чуть не убил Адольфа Гитлера?
Иоганн Георг Эльзер родился 4 января 1903 года и вырос в Кёнигсбрунне — городке в Швабии, на юго-западе Германии. Он был старшим из шестерых детей, отец, мелкий торговец лесом, пил, семья жила бедно.
Но у юного Георга был талант и золотые руки. В 1922 году он отучился на столяра и сдал экзамен, став лучшим на курсе. Затем работал на нескольких часовых фабриках у Боденского озера — в Констанце (тогда и получил там пропуск для прохождения границы), Меерсбурге и на территории Швейцарии в том числе. Когда в 1932 году одна из фабрик обанкротилась, хозяин расплатился с Эльзером часовыми механизмами. Два из них через семь лет он использует в бомбе.
Георг не только работал, но и играл на цитре (это местный народный струнный инструмент), аккордеоне и контрабасе, выступал на танцах. Встречался с девушкой, в 1930 году у них родился сын, но на его матери Эльзер не женился. Позже, когда он вернулся в родной Кёнигсбрунн, у него начался роман с замужней Эльзой Херлен, и в итоге та развелась с мужем — в том числе из-за Георга.
Политикой Эльзер не занимался. Он платил взносы в «Союз красных фронтовиков» и голосовал за коммунистов, но их программой особо не интересовался — «Союз» был для него просто защитником прав рабочих. После прихода нацистов — заклятых врагов коммунистов — к власти Эльзер открыто им не противился, но не принимал новый порядок: отказывался вскидывать руку в нацистском приветствии, выходил из комнаты, когда по радио передавали речи Гитлера. И дело было не только в том, что жизнь таких рабочих, как он, стала еще тяжелее.
С конца 1936 года Эльзер работал на арматурном заводе Waldenmaier в Хайденхайме. Завод делал вентили, трубы, краны, но там тайно выпускали и взрыватели для снарядов. Попав в отдел отгрузки, с 1938 года Георг своими глазами наблюдал, как растут военные заказы.
Осенью того же года было подписано Мюнхенское соглашение: Британия и Франция, чтобы умиротворить Гитлера, отдали ему Чехословакию, где было много немецкого населения. Многим тогда казалось, что войны удалось избежать. Эльзер же понял, что это только начало, требования Германии к соседним странам будут лишь расти и война неминуема.
«Поразмыслив, я пришел к убеждению, что, если устранить этих трех человек, к власти придут другие люди, которые не будут выдвигать загранице неприемлемых требований, которые не захотят присоединять чужие страны и которые позаботятся об улучшении социального положения рабочих», — объяснял позже Эльзер на допросе. Три человека — это Гитлер, Геббельс и Геринг. Убрав их, он хотел предотвратить войну.
Решение далось ему нелегко. Позже на допросах Георг признавался в долгих сомнениях: имеет ли он право так поступать? Он вырос в набожной протестантской семье и перед покушением часто ходил молиться в мюнхенские церкви. Но когда его спросили, считает ли он свое деяние грехом, он ответил: «В глубоком смысле — нет! <…> Я ведь хотел своим поступком предотвратить еще большее кровопролитие».
Хоть Эльзер был членом «Союза красных фронтовиков», что в глазах властей делало его коммунистом, им двигали не идеологические, а моральные соображения, считает Йоханнес Тухель, руководитель Мемориального центра немецкого Сопротивления в Берлине: «В его поступке на первом плане однозначно стоит неприятие войны».
Решившись убить Гитлера и его соратников, в ноябре 1938 года Георг поехал в Мюнхен, чтобы своими глазами посмотреть на традиционные торжества в честь «пивного путча». И убедился: ежегодная речь в «Бюргербройкеллере» — единственный случай, когда заранее известно, где и в какой момент Гитлер и вся партийная верхушка соберутся вместе там, куда он, обычный человек, имеет доступ.
В те самые дни по мюнхенским улицам ходил с пистолетом в кармане еще один человек, который хотел убить фюрера. Морис Баво, 22-летний студент-богослов из Швейцарии, считал Гитлера угрозой для всего человечества. 9 ноября 1938 года, выдав себя за поклонника нацистов, он пробрался на трибуну для почетных гостей на мюнхенском марше с пистолетом в кармане. Но выстрелить не смог: Гитлер прошел слишком далеко, а вскинутые в приветствии руки соседей закрыли Морису обзор. Через несколько дней Баво задержали в поезде, а 14 мая 1941 года казнили на гильотине в Берлине.
Долбить, долбить, долбить
Сложнейшая подготовка заняла почти год, но Эльзер был аккуратен и терпелив. Сперва, еще работая на заводе в Хайденхайме, он украл там 250 шайб прессованного пороха для взрывателей. Затем устроился в каменоломню и понемногу выносил оттуда промышленную взрывчатку и детонаторы. Дома чертил схемы, строил модели бомбы, а испытания взрывателя проводил в родительском саду.
В начале августа 1939 года Георг уволился из каменоломни, сказав, что нашел в Мюнхене работу столяром-краснодеревщиком в мастерской знакомого. На самом деле никакой работы в баварской столице у него не было, кроме работы над механизмом бомбы. На свои небольшие сбережения он снял комнату и днями занимался конструированием, а по вечерам ходил в пивную. Пивную «Бюргербройкеллер».
Это была финальная и самая невероятная часть плана. Вечер за вечером Эльзер заказывал в пивной простой ужин за 60 пфеннигов, а перед закрытием прятался где-нибудь в подсобке. Когда заведение пустело, он возвращался в зал, шел к выбранной им колонне прямо за трибуной, опускался на колени — и долбил в камне нишу для бомбы.
В туалетах пивной был громкий на фоне ночной тишины автоматический слив, который срабатывал каждые десять минут, и Георг старался бить по колонне именно в эти моменты, чтобы скрыть шум. К утру он закрывал дыру придуманной им фальшпанелью, собирал мусор в чемодан и, выбравшись через черный ход, высыпал обломки в реку Изар. Он даже выложил жестью дыру изнутри, чтобы колонна не звучала как пустая, если кто-то по ней постучит.
Так прошло больше 30 ночей. К тому времени Гитлер все же успел развязать войну: 1 сентября 1939-го Германия напала на Польшу. Однако Эльзер не прекращал работать.
В ночь на 6 ноября бомба наконец была на месте. Эльзер выставил часовой механизм так, чтобы он сработал 8 ноября в 21.20 — когда Гитлер будет примерно на середине очередной пламенной речи. Все было готово.
Георг съездил в Штутгарт к сестре, оставил там свои вещи, но накануне дня икс все же вернулся в Мюнхен, чтобы удостовериться, что все идет по плану. В ночь на 8 ноября он последний раз пробрался в «Бюргербройкеллер», приложил ухо к колонне и услышал, что часики тикают.
Утром он сел на поезд до Боденского озера, потом на пароходе переправился в Констанц и вечером пешком пошел к границе, чтобы в темноте пробраться через забор. Что было дальше, вы уже знаете. 24 ноября 1939 года поймавшим его таможенникам вручили почетные награды.
Предательские колени
Наутро после задержания Эльзера увезли в Мюнхен, чуть позже в Берлин. Сначала в гестапо он все отрицал, несмотря на избиения на допросах. Но выдали его собственные колени, покрасневшие и распухшие после ночных стояний у колонны. Через несколько дней Эльзер признался.
Он объяснил и странный набор, который нашли в его карманах на границе. В Швейцарии, будучи в безопасности, мужчина собирался объявить о своей ответственности за убийство Гитлера, чтобы в Мюнхене не арестовали невиновных, и потому вез с собой детали взрывателя и открытку пивной — чтобы доказать свои слова.
Но признание одиночки не устраивало ни гестапо (они ведь проморгали теракт, который готовился так долго), ни Гитлера, которого это могло выставить слабым и уязвимым. Следователи допрашивали Эльзера снова и снова, искали сообщников и заказчиков, требовали выдать тех, с кем он был в сговоре. Взялись за всех, кто его знал, — задержали бывшую возлюбленную Эльзу Херлен, мать, брата с женой, сестру с мужем, последних продержали в заключении до февраля 1940-го. Допросили почти всех жителей его городка.
Но Георг упорно настаивал на том, что он организовал и совершил покушение один. «Меня к этому никто не подталкивал, и никто на меня в этом смысле не влиял», — записаны в одном из протоколов его слова. От него отстали лишь тогда, когда он прямо на допросе по памяти заново собрал свою бомбу. Это мог сделать только тот, кто построил ее сам.
Суда над Эльзером не было. Его решили просто держать за решеткой для показательного процесса после победы в войне, чтобы на весь мир выставить его вражеским агентом.
Двойное наказание
Несколько лет Георг провел в полной изоляции в концлагере Заксенхаузен. Ему дали отдельную камеру и даже столярный верстак, на котором он сделал себе любимую цитру. С другими узниками общаться не позволяли, но те, очевидно слыша его игру, называли его «цитристом».
В начале 1945 года Эльзера перевели в Дахау. Там таких «особых заключенных» была целая группа — среди них, кстати, и британский разведчик Бест, который якобы был «заказчиком покушения».
К весне 1945-го, когда Красная армия неуклонно приближалась к Берлину, нацистские лидеры со звуками бомбежек похоронили мечты о победе в войне, и показательный суд над Эльзером уже был никому не нужен. 5 апреля коменданту Дахау пришло письмо за подписью то ли Гиммлера, то ли главы гестапо Генриха Мюллера (источники расходятся). В нем значилось: заключенный Эллер (под таким именем держали Георга) должен «погибнуть» во время ближайшего авианалета, его нужно убрать «абсолютно незаметно». Решение было принято «на самом высоком уровне», что могло означать только Гитлера.
За двадцать дней до освобождения Дахау американцами, 9 апреля около 23.00, эсэсовец Теодор Бонгарц убил 42-летнего заключенного выстрелом в затылок у лагерного крематория. Тело заключенного сожгли, прах выбросили. Могилы у Георга Эльзера не осталось. Уцелело лишь письмо с приказом о его убийстве — каким-то образом во время освобождения оно попало в руки все того же Беста.
Казалось бы, после войны человек, почти убивший Гитлера, должен был стать героем, но все было не так. Людям по-прежнему было сложно поверить, что простой столяр в одиночку подобрался к фюреру ближе всех. Даже пастор Мартин Нимеллер, известный противник нацистов и сам бывший узник Дахау, утверждал, что Эльзер был эсэсовцем и покушение ему поручило нацистское руководство.
Умершим Эльзера признали только в 1950 году. Его мать скончалась в 1960-м, не дожив до реабилитации сына. Родные еще полвека после войны не решались говорить о нем публично.
Документы, которые в итоге очистили имя Эльзера, все это время пылились на архивных полках. В 1964 году историк Лотар Грухман случайно нашел протоколы его берлинских допросов, из которых было очевидно: мужчина действовал один.
Но и после этого всеобщее признание еще долго не наступало. Только в 1984 году канцлер ФРГ Гельмут Коль назвал его одной из центральных фигур немецкого сопротивления, а в 2019-м президент Германии Франк-Вальтер Штайнмайер сказал, что Эльзер был «великим человеком, память о котором слишком долго старались не замечать». Сегодня его имя носят больше 60 улиц и площадей в стране, а 8 ноября 2009 года на месте его задержания в Констанце открыли бронзовый бюст Георга Эльзера. Он стоит у самой швейцарской границы, которую столяр из Кёнигсбрунна так и не успел перейти.
Читайте также
